Филателистический клад на чердаке

Осенним дождливым днем 1985 года на одной из окраинных улиц Минска сносили старый дом, построенный, видимо, в 1910-1911 годы, хозяином которого был почтовый служащий, а точнее — разъездной чиновник почтового вагона Минск-Варшава-Минск. При строительстве дома он решил на чердачном покрытии в качестве утеплителя использовать отходы бумаг из почтового вагона — оболочки газетных пакетов, большие конверты постпакетов, бумажные мешки от корреспонденции… Обычно в те времена на потолочное покрытие для теплоизоляции укладывали сухой мох, который засыпали песком. Тут же использовали бумажную почтовую макулатуру, которая в течение 75 лет хорошо сохранилась. Кто знает, чем руководствовался хозяин строения, закладывая на чердаке этот своеобразный клад для филателистов. Может, так было дешевле?

Когда рухнул потолок, все бумаги и были обнаружены. Рабочие, сносившие дом, их увидели, но… не находя ничего интересного, тут же решили весь “мусор” отправить под бульдозер. К большому сожалению, среди них не нашлось филателиста. Представляете, какой ценный, необычный и не известный исследователям истории почты филателистический материал был бы навсегда погребен в траншее, если бы не случай? К счастью — именно к счастью! — мимо проходил филателист, обратил внимание на документы с почтовыми штемпелями под ножом бульдозера и успел собрать под дождем некоторые бумаги из чердачного филателистического клада. Мне удалось просмотреть этот поистине бесценный материал и часть его приобрести для своей коллекции, рассказывающей о почте Беларуси.

Все документы датированы концом 1909 — серединой 1910 года и принадлежали почтовому вагону № 29-30 Минск-Варшава-Минск. Я упомянул о необычности и редкости некоторых найденных почтовых бумаг. И это действительно так, ведь в руки филателистов почти никогда не попадают оболочки от газетных посылок, постпакетов, ярлыки от почтовых мешков или сами мешки с наклейками и штемпелями, различные служебные наклейки, которые не употреблялись при пересылке обычной (частной) корреспонденции. Такой материал обычно не хранится, а сразу уничтожается. Филателистам редко встречаются сургучные печати почтовых контор, почтовых отделений.

Чердачный клад состоял не только из вышеописанных оберток, пакетов, ярлыков и т. д., он содержал и различные неиспользованные бланки, формуляры, наклейки… Среди них — большой лист наклеек для мешков с почтой почтового вагона № 29-30 Минск-Варшава-Минск. Наклейки вырезались из листа и прикреплялись к мешкам с почтой, отсортированной по определенным населенным пунктам или почтовым вагонам.

Данные наклейки можно разделить на три типа:

1-й — с полным наименованием пункта, куда следует почта, без указания номера почтового вагона: “Изъ поч. вагона № 30 / Въ Лунинецъ / Мшокъ №…”, “Изъ поч. вагона № 29 / Въ Брестъ вокз. / Мшокъ №…”, “Изъ поч. вагона № 30 / въ Погорльцы / Мшокъ № …” и т. д. (рис. 1).

2-й — с указанием номера почтового вагона и наименованием почтового маршрута: “Изъ поч. вагона № 29 / Въ поч. вагонъ № 54 / (Брестъ — Кiевъ) / Мшокъ № …”, “Изъ поч. вагона № 30 / въ поч. вагонъ № 53 (Брестъ-Граево) / Мшокъ № … (рис. 2).

3-й тип наклеек — только с номерами почтовых вагонов: “Изъ поч. вагона № 30 / въ поч. вагонъ № 114 / Мшокъ № …”, “Изъ поч. вагона № 29 / въ поч. вагонъ № 57 / Мшокъ № …”

На рис. 3 показан фрагмент из оболочки почтового мешка с почтой из вагона № 30, следующего в Барановичи. Обозначено, что это “Мшокъ № 179”. На рис. 4 — такой же фрагмент оболочки почтового мешка с почтой из вагона № 29 в почтовый вагон № 54 “Брестъ-Кiевъ”.

Иногда адресные наклейки прикреплялись к ярлыкам, которыми опечатывались мешки с почтой. На рис. 5 представлен ярлык с адресной наклейкой “Изъ поч. вагона № 29 / въ С.-Петербургъ / Мшокъ № 47”. В качестве материала для ярлыка использован формуляр расписки о приеме почты. Ярлык скреплен специальной за­клейкой с изображением герба России и почтовых рожков, на нем видны следы сургуча и прожженная бумага, возможно, от свечи, которой расплавляли сургуч.

Среди бумаг чердачного клада нашлись и оболочки от заказных постпакетов со специальными наклейками, а также чистые наклейки. На рис. 6 показана неиспользованная наклейка для заказного постпакета из Добруша Могилевской губернии. Использованная наклейка для заказного постпакета с почтовой корреспонденцией из Марьиной Горки Минской губернии в почтовый вагон № 30 на станцию Холм-Люблинский изображена на рис. 7.

Для постпакетов с простой корреспонденцией применялись другого вида наклейки. На рис. 8 представлена наклейка от постпакета с почтой из Столбцов в почтовый вагон № 42 Минск-Москва. Для пересылки денежных переводов в постпакетах применялись специальные наклейки, напечатанные на цветной бумаге. На рис. 9 — наклейка постпакета с переводами “изъ Минска губ.” (губернского) в Столбцы.

В найденных бумагах присутствуют несколько неиспользованных конвертов-заготовок большого формата из плотной почтовой бумаги с напечатанным типографским текстом: “П. П.  / Заказной / Въ / Изъ почт. ваг. № / Задлывалъ”. Вместо номера поставлен почтовый штемпель вагона “29 Варшава-Минск” с датой 9 февраля 1910 года (рис. 10). Эти постпакеты предназначались для обмена корреспонденцией с другими почтовыми вагонами и стационарными почтовыми отделами перевозки почты, но по какой-то причине не были использованы и попали с макулатурой на чердак. На оболочках постпакетов с газетами из Варшавы в Минск обнаружены квадратные штемпеля размером 85´55 мм с текстом: “Газет. П. П.  / изъ Варшавы / въ…” Адрес вписывался от руки, в данном случае — номер почтового вагона (рис. 11). Эти штемпеля ставились в газетной экспедиции Варшавского почтамта.

На постпакетах с газетами из Санкт-Петербурга обнаружены адресные наклейки, написанные от руки: “Почт. ваг. 30 / Минск — Барановичи ”; адрес отправителя пакета на почтовом штемпеле: “С.-Петербургъ. Газет. Экспед. 2 * 21.5.10” (рис. 12).

В филателистическом кладе было несколько неиспользованных формуляров, квитанций, описей и т. п. Наиболее интересным является бланк рапорта о продаже количества почтовых знаков и вырученных суммах денег за один рабочий день. По всей видимости, такой рапорт дежурный чиновник почтового учреждения писал ежедневно (рис. 13).

Среди бумаг имелось некоторое количество почтовых документов и оболочек, на которых поставлен почтовый календарный штемпель вагона № 29 Варшава-Минск. Интересен такой факт: календарных штемпелей в вагоне оказалось четыре — больше, чем положено по инструкции.

Здесь я бы хотел сделать небольшое отступление и процитировать несколько строк из Циркуляра № 9 от 3 февраля 1903 г.: “Для почтовых вагонов заготовляются овальные штемпеля с крупным жирным шрифтом, по два на каждый вагон. На одном вырезается по овалу слева — наименование начального пункта отправления вагона, справа — оконечного, между ними наверху помещается цифра, означающая номер вагона. На втором штемпеле вырезаются те же наименования в обратном порядке и наверху проставляется номер вагона, соответствующий обратному его направлению”. Так сказано в Циркуляре, а на самом деле в почтовом вагоне № 29 Варшава-Минск по каким-то причинам календарных штемпелей оказалось четыре — с различительными буквенными индексами: “А”, “Б”, “В”, “Г” (рис. 14). Вряд ли сегодня можно ответить на вопрос “почему?”. Среди обнаруженной макулатуры почти не оказалось бумаг из того же вагона, но направления Минск-Варшава (№ 30). (Возможно, эти бумаги находились в другом месте чердака и бульдозерист успел их засыпать в траншее.) Точно сказать, сколько было календарных штемпелей в вагоне № 30 Минск-Варшава, пока не представляется возможным.

Выхваченные из-под бульдозера бумаги помогли установить факт существования в начале ХХ века в Варшаве Брестского вокзала (рис. 15).

Мешки с почтой, которыми обменивались почтовые вагоны, а также принимаемые от местных почтовых учреждений, завязывались шпагатом, концы которого скреплялись на картонном или бумажном ярлыке сургучной печатью почтового вагона или учреждения (Почт. Телег. Конт., Почт. Телег. Отдел или Почтов. отделение). На ярлыке от руки надписывался адрес получателя мешка с почтой: “Почт. ваг. 29” (рис. 16а), “П. В.  № 29” (рис. 16б), “В П. В.  № 29” (рис. 16в), “В почт. ваг. № 30” (рис. 16г) и ставился календарный штемпель либо почтового учреждения — “Заполье Грод. Г. почт. отд. 9.11.1910” (рис. 16а), либо почтовый штемпель почтового вагона (рис. 16б, в), либо от руки писалось, откуда поступил мешок с почтой — “Изъ Ново-Минска” (рис. 16г) (Минск Мазовецкий).

В макулатуре на чердаке оказалось много больших плотных мешков от корреспонденции с прикрепленными к ним ярлыками. На оболочках постпакетов, бандеролей и т. д. выявлено большое количество сургучных печатей почтовых контор Минска, Варшавы, Полоцка, Бреста, Витебска, Москвы, Санкт-Петербурга, Перми, Новосибирска, Омска, Иркутска. Также найдено множество других почтовых документов, относящихся к почтовым учреждениям различных губерний России.

Спасенные почтовые бумаги быстро разошлись по коллекциям не только белорусских филателистов. Они помогли осветить некоторые неизвестные стороны истории почты в нашем крае. А филателистов эта находка еще раз утвердила во мнении, что чердаки всегда были хранилищами кладов для коллекционеров!