Услуги
Тарифы
Справка

Белорусская почта в послевоенные годы

Три года немецкой оккупации нанесли непо­правимый ущерб почтовому хозяйству Белоруссии. Только благодаря энтузиазму и профессионализму почтовых служащих связь в республике была восстановлена уже в первые дни после освобождения.

За три долгих года фашистской оккупации была полностью уничтожена техническая база связи республики. Оккупанты разрушили свыше двух тысяч почтовых предприятий, 80% линейного хозяйства, взорвали и сожгли здания почтовых контор. Техническое оснащение отделений связи и почтовое имущество было частично уничтожено, частично отправлено в Германию. Почтовые вагоны, автомобили, мотоциклы и велосипеды были сожжены, разбиты или вывезены из республики. Ущерб, нанесенный захватчиками почтовому хозяйству БССР, исчислялся сотнями миллионов рублей. Только по Минску он составлял 97 миллионов рублей в исчислении 1945 г.

3 июля 1944 г. столица Белоруссии была освобождена. Город лежал в руинах. Уже 6 июля 1944 г. в Минске возобновило свою деятельность областное управление связи, вернувшееся из эвакуации из Москвы. Управление не прекращало работать с 15 ноября 1943 г. Несмотря на большие разрушения и нехватку помещений были выделены уцелевшие дома для размещения почты, центрального телеграфа, междугородной телефонной станции и АТС. В отремонтированном на скорую руку здании на ул. Московской открылось первое городское почтовое отделение, которое и сегодня расположено там же. Первый почтовый ящик в освобожденном городе был установлен на уцелевшем здании на углу улиц Энгельса и Кирова (см. фото).

В первые дни после освобождения столицы была установлена регулярная авиапочтовая связь с Москвой через Гомель. Газета “Гомельская праўда” (№ 109, 21.07.1944) сообщала: “С 5 июля установлена авиасвязь Москва-Гомель-Минск. Первым привез в освобожденный Минск центральные газеты летчик Н-ской части тов. Буров. За 5 дней в Минск доставлено 11000 экземпляров газет, много литературы, плакатов, портретов членов правительства. Налаживается посылка газет в районы Минской области. Обновлена работа почтового отдела. Центральная почта только за один день 11 июля получила 1750 штук корреспонденции и отправила 7540, а 12 июля отправила свыше 5670 писем в различные города СССР.

По городу Минску уже открыто 6 почтовых отделений. Работает справочное бюро по всем вопросам связи. Налаживается доставка корреспонденции на дом. Бригада почтальонов из 6 человек вручает первые письма адресатам» (рис. 1).

В невероятно трудных условиях приходилось восстанавливать почтовое хозяйство республики. В первый восстановительный период для перевозки почты районные почтовые конторы использовали гужевой транспорт. Для этой цели открыли 111 конных почтовых станций. В столицу и отдельные районы республики почта доставлялась самолетами.

В августе 1944 г. газета “Звязда” (№ 45, 01.08.1944) сообщала, что “минская почтовая контора уже организовала несколько отделений и агентств в городе и Минском районе. Число корреспонденции со всего СССР увеличивается с каждым днем. Почта и газеты во все города БССР доставляются самолетами. Через день идут почтовые самолеты в Вилейку, Слуцк, Барановичи. Организуется авиасвязь с Вильнюсом. На минском телеграфе идет массовая подготовка кадров. Обучение проходят свыше 500 человек».

В 1944 г. в Белоруссии не осталось ни одного почтового вагона — они были вывезены в Германию либо взорваны, сожжены. Только к 1945 г. перевозка почты по железной дороге стала регулярной. За вторую половину 1944-го и 1945 г. было перевезено 1180 тонн почтовых отправлений. В 1944 г. восстановили телефонную и телеграфную связь со всеми областными и районными центрами БССР. Уже в 1945-1946 гг. начали работу 174 почтовые конторы и 1778 почтовых отделений и агентств связи, 14 отделений перевозки почты по железной дороге.

В августе 1945 г. “Гродненская правда” (№ 135, 12.08.1945) написала, что “в Белоруссии восстановлена междугородная связь и полностью закончено восстановление телефонной связи между районами республики. В Минске заново смонтирована междугородная станция. Встали в строй новые линии связи с Москвой. Закончен монтаж телефонных станций в Гомеле, Могилеве и Бресте”.

К 1947 г. в Белоруссии была полностью восстановлена довоенная сеть почтовых предприятий. За годы первой послевоенной пятилетки почтовая связь получила дальнейшее развитие — открылись 355 новых почтовых предприятий, в два раза возросли маршруты почтового авиатранспорта, число почтовых ящиков увеличилось на девять тысяч. Для сельской местности создавались передвижные почтовые отделения на автомобилях. 44 таких отделения доставляли корреспонденцию в 310 стационарных почтовых отделений, которые обслуживали более 500 населенных пунктов и 128 колхозов.

Чтобы достичь этих показателей, реконструировать разрушенное фашистскими оккупантами почтовое хозяйство, связистам пришлось серьезно потрудиться, преодолеть послевоенную разруху, нехватку самых необходимых материалов, оборудования. Как возрождалась почтовая связь в различных городах и районах БССР, сегодня расскажут архивные документы, воспоминания ветеранов связи, газетные строки тех далеких трудных лет.

Оккупация наложила свой страшный отпечаток и на Гомель. Центр города был сожжен и разрушен. Уничтожены здания почты и телеграфа, сильно пострадали городские отделения связи. Гомель освободили от захватчиков в ноябре 1943 г. И сразу же началось восстановление почтового хозяйства. Областное управление связи, телеграф, МТС расположились в здании военного ведомства по ул. Лонге, 2, почтовая контора — по ул. Гусевской, а затем по ул. Полесской, 19. Работать приходилось в тесноте, в неприспособленном для почты здании. Решением горисполкома в 1947 г. почтовой конторе было передано разрушенное здание по ул. Советской, 8. Его отремонтировали собственными силами и 1 января 1951 г. почтовая контора начала работу в новом здании. В 1955 г. почтовая контора и телеграфно-телефонная были объеденены в городскую контору связи (рис. 2).

“Гомельская праўда” (№ 82, 14.06.1944) сообщала: “Жители Гомеля получили возможность читать московские газеты в день их выхода. Между Москвой и Гомелем начали курсировать почтовые самолеты, из Гомеля в некоторые районы области также вылетают самолеты. Они доставляют туда газеты и корреспонденцию, а в обратный рейс берут почту в областной центр”.

Почти в каждом райцентре области, во всех населенных пунктах почтовые здания были разрушены или повреждены оккупантами. “Жлобин оживает, восстанавливается почта, телефонная станция и радиоузел. Основные предприятия города охвачены телефонной связью. В разрушенном почтовом доме фашисты сорвали даже половые доски”, — такое сообщение опубликовала “Советская Белоруссия” (№ 109, 21.07.1944). Горячие будни переживал и Рогачев: “Открыто 8 почтовых отделений и 11 агентств. Соединены телефоном основные учреждения города с населением 4 тысячи человек. Налаживается междугородная связь. Заканчивается монтаж радиоузла” (“Советская Белоруссия”, № 174, 17.09.1944).

Вот данные о Борисовской конторе связи, взятые из справки, подготовленной к 50-летию Советской власти, составленной А. Б.  Розенблюмом в 1967 г.

Три года продолжалась фашистская оккупация Борисова. В это мрачное время гражданская связь не работала. Использовалась только городская радиотрансляционная сеть, которая, находясь в руках оккупационных властей, превратилась в рупор оголтелой фашистской пропаганды.

Борисов был освобожден 1 июня 1944 г.

Деятельность Борисовской конторы связи возобновилась 3 июля 1944 г. После освобождения города в контору вернулись многие довоенные работники: В. А.  Силич, М. Ф.  Яркин, Е. Г.  Шумакович, Е. С.  Воинова, А. Г.  Бабицкая, П. Ф.  Масловский, О. А.  Зальцман, А. С.  Дроздова, супруги Адольф и Зинаида Бабицкие, П. М.  Гущинский, Е. Г.  Петрова, М. И.  Кузнецов, Ф. В.  Бабич, М. И.  Масалкина, П. Н.  Чурбанов, Е. Ф.  Чижевская и др. Приступили к работе бывшие партизаны и фронтовики: Н. Е.  Лисовский, П. М.  Матусевич, А. В.  Станкевич, М. И.  Авраменко, М. С.  Жуковская и др.

Погибли в горниле войны техники Л. Шотт и Т. Вышедко, монтер Т. Парахонька, сортировщик А. Лещин­ский, начальники отделений В. Русецкий, С. Шпилевский и др.

Несмотря на трудности военного времени после освобождения города связисты проделали колоссальную работу по возрождению почтового хозяйства. В августе 1944 г. газета “Советская Белоруссия” (№ 155, 22.08.1944) писала: “За месяц работы почтовые отделения Борисова отправили 67750 писем, поступило более 200000. Организована 2-х разовая разноска писем и газет. В помещении почты развешены списки с указанием адресатов невостребованных писем. Работает радиоузел. Для начальников почтовых отделений и заведующих агентствами провели семинар по вопросу обслуживания уборочной кампании и доставке большевистской печати на село”.

К 1 ноября 1944 г. уже возобновили работу 80 телефонов, 25 отделений.

Из письма бывшего начальника Барановичского районного узла связи И. Х.  Лурье автору этих строк (1995 г.): «8 июля 1944 г. город Барановичи в результате Барановичско-Слонимской операции был освобожден от фашистских захватчиков. А 9 июля уже в город прибыла оперативная группа связистов во главе с начальником Барановичского областного управления связи Косовым В. А.  Центр города был полностью разрушен и сожжен. За 4 дня до отступления из города оккупанты взорвали дом связи, построенный в 1938 г. Разместить почту, телеграф и телефонную станцию было негде. Поэтому группа приступила к поиску помещений в деревянных нежилых домах. Одновременно формировался штат областного управления связи и почтовой конторы. Начальником объединенной конторы связи был назначен Дубовицкий П. Д.  13 июля 1944 г. им был издан “Приказ № 1” о начале работы почтовой конторы и назначении руководителей отраслей. Уже в сентябре 1944 г. Дубовицкий П. Д.  был освобожден от должности начальника городской почты и назначен заместителем начальника областного управления связи (по почтовой связи).

Было выделено в самостоятельное предприятие отделение перевозки и сортировки почты при вокзале Барановичи-Полесские. Начальником ОПП был назначен Ивченко В. Н.  В 1946 г. в Барановичах работали 5 почтовых городских отделений связи.

В 1953 г. из объединенной конторы связи выделены в самостоятельные предприятия телеграф, городская и междугородная телефонные станции и образована почтовая контора. В январе 1954 г. Барановичская область и два райцентра — Городище и Новая Мышь были ликвидированы. В связи с этими преобразованиями была создана Барановичская объединенная контора связи, в состав которой вошли предприятия связи города, района и бывших райцентров. Начальником конторы был утвержден бывший начальник областного управления связи — Горовенко Ф. И. » (рис. 3).

 

Восстановление работы почты, телефона, телеграфа и радиовещания в районах, освобожденных от оккупантов, стало поистине всенародным делом. Да иначе не могло и случиться! Связь была жизненно необходима для немедленной организации работ по возрождению разрушенного фашистами народного хозяйства. Не менее важное значение имело радиовещание как наиболее оперативное средство массовой информации, как незаменимый метод воспитания населения в духе патриотизма, идей коммунизма. Связистам в одиночку было не под силу выполнить работы такого масштаба, особенно по восстановлению линейного хозяйства. К делу подключились партийные и советские органы, население республики.

В октябре 1944 г. газета “Советская Белоруссия” (10.10.1944) писала, что работники управления связи г. Минска в течение нескольких дней активно занимались разборкой руин бывшей автоматической станции, взорванной оккупантами при отступлении. Связисты разбирали завалы, очищали кирпичи, укладывали их штабелями, выбирали щебень, железную арматуру. Кирпич и другие материалы впоследствии использовали при возведении новых зданий. В специальном выпуске, посвященном подготовке Минщины к выборам в Верховный Совет СССР та же газета в феврале 1946 г. опубликовала ряд материалов, рассказывающих о восстановительных работах, проводимых связистами республики. Секретарь Заславского районного комитета КП(б) Б Скороход сообщал в газете, что “все без исключения колхозы района приняли активное участие в большом и важном деле — воcстановлении связи. Несмотря на трудные условия, недостаток инструментов, материалов, колхозники успешно справились со строительством линий связи”.

Работники Минской международной телефонной станции совместно с солдатами и офицерами подразделения войск связи, превозмогая неимоверные трудности, обеспечили к 1 мая 1945 г. (на месяц ранее заданного срока) пуск в эксплуатацию первой линии связи между Москвой и Минском.

30 апреля 1945 г. Народный комиссар связи СССР К. Я.  Сергейчук поздравил с трудовой победой всех, кто принял участие в столь важном деле. На восстановлении технических средств радиосвязи и радиовещания инженеры, техники и рабочие спецтреста № 74 — П. П.  Ванькевич, Д. В.  Ковшов, Г. Е.  Безбородов, А. А.  Кашель и др. — показали образцы самоотверженного труда. За четыре напряженных месяца обеспечили пуск в эксплуатацию линий радиосвязи с Москвой, а к 1 мая 1945 г. — радиовещательного передатчика РВ-10. Указом президиума Верховного Совета БССР от 30.06.1947 Почетными грамотами Верховного Совета БССР была награждена большая группа строителей и работников эксплуатации радиопредприятий. За достижение отличных производственных показателей и успешное выполнение планов строительства объектов связи в 1944-1948 гг. многим работникам присвоено почетное звание “Мастер связи”.

В первой части материала (“ВС” № 3’2008, с. 67-70) уже рассказывалось о восстановлении почтовой связи в освобожденной столице республики и некоторых районах Минщины. Вот новые интересные данные о тех далеких годах.

Первое почтовое отделение в Минске было открыто на улице Москов­ской в 1944 г. В 1969-м к 25-летию освобождения Минска от фашист­ских захватчиков в газете “Связист Белоруссии” (№ 50, 03.07.1969) была опубликована статья “Первое, номер один” о почтовом отделении на Московской. В материале говорилось, что «в первые дни освобождения Минска улица Московская была самой оживленной магистралью столицы. 4 августа 1944 г. здесь открыто первое почтовое отделение в освобожденном городе. Московская, 55 — с утра ежедневно сюда шли сотни минчан, в тесном коридорчике возле окошка толпились люди, а в напряженной тишине был слышен отчетливый голос почтальона: “Фролов Виктор Тимофеевич — есть? Сидоров Иван Петрович — есть? Симонович Мария Захаровна — есть?” Да, именно таким образом “доставлялась” почта в первые дни освобождения города. Люди сами приходили получать корреспонденцию». Но не все письма доходили до получателей. Многих не было в живых, некоторые в годы лихолетья покинули город. На стенах почтового отделения висели списки адресатов невостребованных писем.

С первого дня открытия почтового отделения № 1 начала работать почтальоном Анна Михайловна Дорофеева. В “Связисте Белоруссии” приводятся ее воспоминания о первых месяцах работы после освобождения города: “Было всего три почтальона, сначала мы обслуживали небольшой район, но постепенно доставляли корреспонденцию на ул. Разина, Железнодорожную, Грушевский поселок, Козырево до самой Лошицы. Зимой почту возили на саночках. Иногда одно письмо носишь несколько дней. На конверте есть адрес, а дома нет, один обгоревший документ. Ходили, узнавали, спрашивали, иногда находили, но чаще адресатов не отыскивали. Такие письма отправляли на хранение начальнику почтового отделения”.

В Холопеничском районе Мин­ской области оккупанты уничтожили средства связи. Население было лишено всех почтовых услуг. По словам начальника районной конторы связи П. Бараша, «почтовая контора связи после освобождения района возобновила работу. Почта — наиболее часто посещаемое место освобожденного центра. Районное учреждение и пять сельских советов имеют телефонную связь. Работает радиоузел. Жителям района доставляются центральные газеты — “Правда”, “Известия”, “Комсомольская правда” и другие печатные издания, жители райцентра и сельских советов получают корреспонденцию от родных и знакомых со всего СССР» (“Советская Белоруссия”, № 177, 22.09.1944).

На рис. 4-6 показаны почтовые штемпеля, применявшиеся на Мин­ской почте в первые послевоенные годы.

Освобождение Могилевщины от фашистских захватчиков проходило в два этапа: сентябрь 1943 г. — февраль 1944-го. В этот период полностью свободными стали восемь районов области, четыре — частично. В июне 1944 г. во время наступательной операции “Багратион” вся Могилевская область была освобождена.

Еще в сентябре 1943-го приказом наркома связи № НОК/433 создана оперативная группа Могилевского областного управления связи во главе с М. А.  Михайловым. Группа временно располагалась в г. Кондрово Смоленской области, а с 15 ноября того же года — в г. Кричеве (освобожден 30.09.1943). В первые месяцы после изгнания оккупантов началось восстановление почтового хозяйства, телефонной сети. В августе 1944 г. газета “Звязда” (№ 65, 29.08.1944) писала, что “трудящиеся Кричевского района за месяц отправили почтой 45000 писем и получили около 30000. Почтальон Зинаида Дайнеко ежедневно разносит до 150 писем и 200 газет”.

Нехватка кадров и большие разрушения отражались на деятельности могилевских почтовиков, обстановка вынудила применять необычные методы работы. Опорой для них стали военно-почтовые базы. Огромную помощь оказывала армейская авиация. Центральные газеты доставлялись в день их выхода из типографии. Оперативности способствовало введение в эксплуатацию почтового вагона, выделенного начальником железнодорожной станции г. Рославля. Вагон доставлял почту и периодическую печать в г. Кричев ежедневно. В конце 1943 г. восстановлена работа почтовых вагонов № 9-10 “Унеча-Кричев” и вагона № 359-360. Почта и центральные газеты перевозились также из Смоленска через Мстиславль до Кричева. На автомобилях военно-почтовых полевых баз внутри районов почту и периодику доставляли 733 внештатных почтальона, которых выделили сельсоветы. В отчете начальника областного отдела распространения и экспедирования печати П. И.  Петрова говорилось: “Из районных центров в отделения и агентства связи почта доставляется шесть раз в семидневку и в абсолютном большинстве пешим порядком”. К концу 1945-го — середине 1946 г. в десять районов Могилевской области почта и газетная продукция поступали почтовыми вагонами. В Хотимск, Чериков, Краснополье, Климовичи — самолетами из Могилева. Почту и периодику развозили 17 автомашин по шести трактам (В. К.  Заремский. — Могилев­союзпечать. По страницам летописи. Минск, 1999 г.).

Связисты Могилевщины восстанавливали не только свое местное почтовое хозяйство, но и активно помогали соседям. Сотрудники Чериковской городской конторы связи в помощь вновь освобожденным районам республики подготовили десять телеграфистов, телефонистов и работников почтовых отделений (“Советская Белоруссия”, № 152, 18.08.1944). На рис. 7 и 8 показаны два вида почтовых штемпелей, используемых на Могилевской почте в 1945-1946 гг.

В ходе военной операции “Багратион” в июне 1944 г. Пинская область освобождена от гитлеровских оккупантов. Почтовое хозяйство области, как и других районов БССР, было полностью уничтожено захватчиками. Почтовики ценой больших усилий восстанавливали разрушенное, налаживали телефонную, телеграфную и почтовую связь. Приведем некоторые данные о возрождении работы почты только в Лунинецком и Ивановском районах тогдашней Пинской области.

10 июля 1944 г. Лунинец (ныне — Брест­ская область) был освобожден. Отступая, фашисты взорвали, подожгли многие здания в центре города. Повсюду стояли обгоревшие остовы домов, лежали груды битого кирпича, куски искореженного железа. Город просматривался из конца в конец. Не пощадила война и строение город­ской почты, возведенное в 1929 г. В июле 1944-го здание представляло собой обугленную каменную коробку с разрушенными этажными перекрытиями. На его быстрое восстановление у городских властей не хватало ни времени, ни средств — почта должна была работать с первых дней освобождения.

Собирая материал о работе почты в 1944-1945 гг., я разговаривал со многими жителями Лунинца. В их числе был И. Урецкий, работник Лунинецкого райкома партии. Он рассказал, что сразу после освобождения в райкоме партии рассматривался “почтовый” вопрос о состоянии почтового хозяйства района, кадрах, их учебе, выделении лошадей и подвод для возки почты, о подписке на периодику на вторую половину 1944 г. а главное — о выделении почте, телеграфу и радиотрансляционному узлу помещений. Были предложения разместить почту в одном из уцелевших железнодорожных домов недалеко от вокзала (потом в одном из этих домов находилась железнодорожная поликлиника), в здании бывшего суда или в каменном здании бывшего магазина. Но везде требовался основательный ремонт. Почте выделили дом по ул. Старосельской, 8. Пока его готовили к потребностям почтовиков, почта “прижилась” в деревянном доме с телеграфом по ул. 17 сентября. Было там очень тесно, посетители испытывали большие неудобства. После окончания ремонта почтовая контора переехала в обновленное помещение, в котором находилась довольно долго — до завершения строительства здания районной почтовой службы на пл. Ленина. В одном строении с почтой некоторое время располагалась и сберкасса. С июля 1944-го по май 1948-го Лунинецкую районную почтовую контору связи возглавлял Никита Данилович Акимов.

Для районного радиоузла помещение нашлось сразу — дом адвоката Булгакова на ул. Крестьянской. Радиотрансляционный узел начал работу буквально через две-три недели после освобождения города. В доме Булгакова радиоузел находился и в предвоенные 1939-1941 гг.

Провести в дома радиоточки еще не имелось возможности, т. к. не хватало проволоки, изоляторов да и самих радиоточек. Но для установления громкоговорителей в местах скопления народа — на площади у разрушенного вокзала, базарной площади, оживленных перекрестках улиц Красной, Старосельской, 17 сентября — были выделены и провода, и изоляторы. Громкоговорители работали с 6 часов утра до 12 ночи. Лунинчане просыпались и ложились спать под звуки государственного гимна СССР. А днем слушали знаменитого Левитана, читавшего радост­ные сводки “от Советского информбюро” с фронтов отходящей на запад войны. На Крестьянской улице радиоузел находился и в 50-60-е гг., а громкоговорители были сняты со столбов лишь в конце 50-х.

Телеграф в 1944 г. разместился в том же деревянном здании — по ул. 17 сентября, где находился до Великой Отечественной войны.

Кадровый вопрос также считался одним из самых важных в послевоенной организации почты.

В приказе № 1 начальника Лунинецкой почтовой конторы Н. Д.  Акимова, датированном 23 августа 1944 г., 36 пунктов, и в каждом из них говорится о приеме на работу, о назначениях на должности (рис. 9). Что примечательно, данный приказ был подписан 23 августа, а на работу лунинчане принимались уже с 17 июля — через неделю после освобождения города. Однако несомненно одно: работа по восстановлению почтового хозяйства района началась еще раньше.

Под первым пунктом в приказе значится С. С.  Бурсевич, принятый на работу 17 июля на должность старшего почтового агента с окладом 350 руб. в месяц. Его по праву можно считать одним из старейших работников Лунинецкой почты — еще в 1932 г. при польской власти он поступил на почтовую службу. Некоторые биографические данные об этом человеке имеются в списке работников Лунинецкой почтовой конторы за 1940 г. — родился в 1894 г. в местечке Индура, беспартийный, сын кузнеца, в армии не служил, в Лунинец приехал из Гродно, окончил четыре класса гимназии, в 1940 г. работал на почте контролером.

Этим же приказом принимались на работу и другие довоенные работники Лунинецкой почтовой конторы. Техником городской телефонной станции с 17 июля назначался А. И.  Застанкевич, 1904 года рождения, уроженец Лунинца, бывший ефрейтор польской армии, окончивший три класса железнодорожного училища.

Телефонисткой с окладом 250 руб. в месяц с 23 июля была принята на работу О. М.  Кубертянко. Из списка почтовых работников 1940 г. известно, что она родилась в 1913 г., дочь лунинецкого железнодорожника, окончила народное училище, с 1940-го — практикантка на городской телефонной станции.

Я хорошо знал О. М.  Кубертянко, которая после войны проживала с семьей по соседству с моими родителями. В 60-70-е гг., когда в Минск мне звонили родители, я часто слышал в трубке ее характерный голос с неизменной традиционной фразой: “Тебя вызывает родной Лунинец”.

О Марии Пшеничной — душе вечеринок, участнице многих молодежных театральных и хоровых концертов — в списке почтовых работников 1940 г. сказано: “1917 года рождения, дочь кондуктора, окончила народное училище, практикантка на городской телефонной станции, проживает — переулок Малый, 3”. С 27 июля 1944 г. “тов. Пшеничная М. В.  назначается на должность телеграфистки, с окладом 290 руб. в месяц”.

В тексте приказа № 1 можно встретить и другие фамилии работников почты с довоенным стажем, а также фамилии многих лунинецких жителей — Ф. Н.  Гнедько, А. Н.  Дранич, З. И.  Феньковской, Г. К.  Жигадло, В. И.  Костюченко, Ф. И.  Дзвонко, М. Д.  Рыбчинской и др.

В данном документе перечислялись многие профессии, по которым производился набор на почту — почтальоны, сортировщики, надсмотрщики, техники телефонной станции, доставщики телеграмм, операторы, бухгалтеры, вахтеры и т. д. Набирались ученики на телеграф, телефонную станцию, радиоузел, продавцы в киоски.

Из последующих распоряжений можно узнать о первых шагах по налаживанию работы районной конторы связи в Лунинце. Приказ № 2 от 18 сентября 1944 г. содержит 27 пунктов, и почти все о приеме на работу.

1 августа 1944 г. вступил в должность начальника почтового отделения в д. Лахва Л. И.  Гартных, 10 августа его коллега в д. Кожан-Городок А. М.  Войтеховский, 12 августа в д. Чучевичи — П. К.  Лесковский, 15 августа в д. Бостынь — А. Я.  Смоль­ская. Не во всех деревнях района в 1944 г. имелась возможность создать отделения связи, в некоторых только почтовые агентства: с 1 августа — в д. Лунин (начальник Л. П.  Ковшик) и в д. Красная Воля (И. Ф.  Кишкевич). Агентства также были открыты в таких далеких деревнях, как Гоцк (И. Г.  Муравейко) и Гаврильчицы (А. Г.  Карпец).

Один пункт приказа отличался своим содержанием от других: “Тов. Янковский Иосиф Ф. — техник. Считать уволенным с 1 сентября 1944 г. как ушедшего в польскую армию) (стиль сохранен. — Л. К. ).

Новые работники набирались не только в районную почтовую контору, на телеграф, телефонную станцию, но и в сельские отделения, в продавцы киосков “Союзпечати”. А это означает, что в Лунинце уже осенью 1944 г. открылись пункты по продаже газетно-журнальной продукции.

 

Как и все городские учреждения в те годы, почта работала напряженно. Не хватало самых элементарных, необходимых для работы вещей — от гвоздей и изоляторов до перьев и бумаги. В 1944-1945 гг. еще не было квитанционных книжек, бланков для телеграмм, посылок, денежных переводов; квитанции о приеме заказных писем писались от руки, чаще всего химическим карандашом. Большинство писем — знаменитые треугольники. Для деловых записей почтовые работники использовали обратную сторону трофейных и даже сохранившихся довоенных польских бланков.

Все приказы начальника почтовой конторы записывались от руки в толстую книгу, предназначенную для записи больных еще с польских времен. Чернила делали, растворяя в воде стержни химических карандашей, а чтобы они не расплывались на бумаге, в раствор добавлялся сахар. Испытывала почта и недостаток официальных (заводского производства) вспомогательных штемпелей для обозначения заказных и ценных писем и бандеролей. На письмах периода июль-декабрь 1944 г. можно встретить нарисованные от руки чернилами заказные штемпеля (рис. 10). В конце 1944 г. кто-то из работников почты вырезал резиновый штемпель для обозначения заказных писем, который использовался долгое время (рис. 11).

Не ощущалось острой нужды только в обычных календарных штемпелях. Судя по сохранившейся корреспонденции тех лет, календарные штемпеля имелись во всех почтовых отделениях района и города (рис. 10, 12-14).

Еще продолжалась война, поэтому вся корреспонденция подвергалась военной цензуре. О работе этой организации в Лунинце известно очень мало. Не выяснено, где располагалась цензура, как осуществлялась передача корреспонденции, сколько было цензоров, кто ими руководил. После проверки цензор ставил на конверте специальный штемпель с изображением государственного герба СССР и текстом “Просмотрено военной цензурой”, ниже — личный пятизначный номер цензора. На корреспонденции, отправленной из Лунинца в Лахву, Кожан-Городок, Микашевичи, Лунин в 1944-1945 гг., встречаются такие личные номера цензоров: “25400” (20.08.44), “25444” (11.12.44), “25255” (23.02.45) и “25057” (11.04.45) (рис. 10, 11).

В 1944 г. городская почта имела три доставочных участка, в штате числились четыре почтальона. Первые послевоенные годы почта в глубинку доставлялась через сельсоветы, за письмами и другими отправлениями получатели приходили сами. В сельсоветы почта привозилась из районной конторы связи гужевым транспортом, наемным автотранспортом (до 1960 г.), а также использовались попутные автомобили, следовавшие в тот или иной сельсовет. В некоторые почтовые отделения (Бостынь, Дятловичи, Лунин) почта доставлялась по железной дороге. В 1945 г. открыто отделение перевозки почты по железной дороге (ЖДО). Так как все станционные здания в результате военных действий подвергались разрушению, для службы ЖДО был приспособлен снятый с колес большой трофейный пассажирский вагон. В части вагона открыли небольшое почтовое отделение, в котором можно было купить конверты, марки, отправить письмо. Начальником Лунинецкого отделения перевозки почты по железной дороге назначили инспектора связи третьего ранга М. В.  Дзвонко.

В 1955 г. ЖДО преобразовано в отдел перевозки почт (ОПП), затем обратно в ЖДО, в 1960 г. — в страховой участок без приема почтовых отравлений (рис. 15).

В 1960 г. при железнодорожном вокзале начало работать первое городское отделение связи, которое возглавила М. П.  Ильюкевич. В 1953-1955 гг. были открыты шесть отделений связи. В д. Люща отделение начало функционировать в 1953 г. (начальник — А. В.  Олешкевич), в д. Любачин — в 1954 г. (В. Ф.  Черкас), а в Язвинках, Дятловичах, Велуте и Вульке 2 — в 1955-м.

В 1948-1952 гг. связью района руководил Я. С.  Щурко, в 1952-1957 гг. — А. И.  Ясинский.

В условиях тяжелейшей послевоенной разрухи, когда не хватало самого необходимого, лунинецким связистам приходилось восстанавливать почтовое хозяйство района. Почтовики не только добросовестно трудились, но и организовывали социалистическое соревнование (что в условиях советского строя было обязательным), брали повышенные трудовые обязательства, старались лучше работать, качественнее, быст­рее обслуживать клиентов. Вот строки из приказа № 20 от 30 апреля 1946 г. по Лунинецкой конторе связи за подписью начальника Н. Д.  Акимова: “…премировать лучших работников конторы — победителей социалистического соревнования в ознаменование дня 1 Мая”. В приказе 20 фамилий — от начальников почтовых отделений в Кожан-Городке Г. Стаховича и Лахве П. П.  Шкляра, почтальонов М. И.  Санюковича и Куприяновича, начальника ЖДО М. В.  Дзвонко, старшего бухгалтера Н. Р.  Карпель до техника Л. В.  Родэвольда, надсмотрщиков Б. И.  Кляцко, Старовойтовой и сторожа А. С.  Трацевского. Сумма премий составляла от 75 до 200 рублей, что по тем временам не так уж мало.

В 1948 г. по итогам социалистического соревнования предприятий связи Пинской области на 1-е место по всем показателям вышла Лунинецкая контора связи. Коллективу присудили переходящее красное знамя областного управления связи и обкома союза работников связи, служащим конторы выдали премии.

Не всегда связисты получали поощрения деньгами. Вот тому пример. Приказ № 91 по Лунинецкой районной конторе связи от 6 ноября 1947 г.: “В ознаменование празднования 30-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции приказом начальника управления за хорошую работу премировать следующих работников: 1. Шкляр П. П.  — нач. п/о Лахва — полупальто суконное; 2. Дзвонко Ф. И.  — надсм. радиоузла — тоже; 3. Коротышев­ский А.Ю — почт. агент — фуфайка и ватные брюки; … 6. Григорук — почтальон п/о Лахва — ботинки.

Я, начальник конторы, приказом по конторе за хорошую работу премирую следующих товарищей:
1. Карпель Н. Р.  — ст. бухгалтер — 350 руб.; 2. Дзвонко М. В.  — нач. ЖДО — 300 руб.; 3. Пикас М. С.  — нач. радиоузла — 200 руб.; … 9. Лешкевич П. И.  — надсмотрщик — 150 руб.; 10. Родэвальд Л. В.  — техник — 125 руб.; 19. Трацевский А. С.  — дворник — 75 руб.; … 22. Невдах М. И.  — надсмотрщик — полупальто ватнее;
23. Конопацкая М. Д.  — почтальон — тоже; 24. Коцуба В. А.  — почтальон — тоже.

Начальник конторы связи Акимов”.

Как уже отмечалось выше, работали почтовики в крайне сложных условиях. Тем же надсмотрщикам городской телефонной станции (ГТС) или радоузла приходилось пешком проверять многокилометровую подвесную проводную сеть. Автомашин у связистов не было, поэтому выделение Лунинецкой районной конторе связи двух велосипедов, так необходимых для облегчения труда, вылилось в целое событие, о котором был издан специальный приказ. В нем в довольно категоричной форме предписывались правила эксплуатации велосипедов, закрепленных за определенными лицами. Оба связиста, получившие велосипеды, расписались в приказе о том, что ознакомлены с правилами. Неясно, откуда были получены велосипеды, но вполне вероятно, что они являлись трофейными. Шел май 1946 г., промышленность страны еще не наладила выпуск такой техники. Вот выдержка из приказа № 23 от 25 мая 1946 г. (стиль сохранен. — Л. К. ): “Полученные велосипеды с област­ного Управления связи приделяю для служебного пользования техническому персоналу Лунинецкой ГТС. Ответственным за велосипед № 20321 является надсмотрщик Качановский Г. К. , ответственным за велосипед № 21228 является надсмотрщик Гнедько К. С.  Категорический запрещаю заменять части велосипеда, передавать пользоваться велосипедами лицам, не состоящим в техсовете ГТС, и для частных нужд, о каждом повреждении велосипеда докладывать лично мне.

Нач. конторы связи Акимов.

Читали: Качановский, Гнедько”.

Некоторым служащим приходилось не только работать, но и учиться, повышать уровень своих знаний. Жизнь в составе Польши до 1939 г., трехлетний период фашистской оккупации не способствовали получению образования, изучению русского языка. Незнание русской грамматики стало довольно серьезной проблемой не только в Белоруссии, но и в других регионах. Это послужило поводом для издания приказа министра связи СССР № 100 “Об улучшении качества обработки телеграмм и недопущении браков — искажений телеграмм вследствие незнания телеграфистами, телефонистами и работниками почты русской грамматики”.

В целях обеспечения выполнения министерского распоряжения начальник Лунинецкой конторы связи издал приказ № 20 от 20 мая 1949 г. “О создании кружка по изучению русской грамматики”. Согласно приказу кружок начал работу 25 мая 1949 г. “с привлечением всех работников телеграфа, телефонисток ГТС и МТС и некоторых работников почты, связанных с обработкой переводных телеграмм”. В приказе значатся 14 фамилий: Аникей Нина, Федосенко Лидия, Довгучик Анна, Пшеничная Мария, Молчан Вера, Дмитриенко Ольга и др. Посещение кружка было строго обязательным. Инструктором-преподавателем по изучению русской грамматики назначалась работница районной конторы М. М.  Соловьева “с оплатой ей за каждого подготовленного человека после экзаменов 13 рублей”.

Соловьевой поручалось связаться с районо и преподавателем русского языка и совместно составить программу изучения русской грамматики с таким расчетом, чтобы занятия окончились к 1 декабря 1949 г. Лекции проводились два раза в неделю по два часа. Для приема экзаменов этим же приказом была создана комиссия из пяти человек, в которую вошли начальник районной конторы связи Я. С.  Щурко (председатель), зам. начальника Г. И.  Соловьев, председатель рабочкома Родэвальд, представитель районо и преподаватель кружка М. М.  Соловьева.

Интересен шестой пункт приказа, свидетельствующий о серьезности мероприятия по повышению знаний в области русской грамматики: “Работники, уклоняющиеся от занятий русской грамматики, будут переводиться на низшую должность, а в противном случае буду увольнять с работы” (стиль сохранен. — Л. К. ). Подписал приказ начальник районной конторы связи Я. С.  Щурко.

Люди лишались работы не только за непосещение кружка русской грамматики, но и за произнесенное (может, в шутку, а может, и случайно) неосторожное слово. В ноябре 1949 г. на Дятловичском лесоучастке произошло чрезвычайное происшествие с почтальоном Бостынского почтового отделения. В приказе начальника Лунинецкой конторы связи № 50 от 23 ноября 1949 г. говорится: “18 ноября 1949 г. почтальон Бостынского отделения связи Войтович был направлен в Дятловичский с/с с корреспонденцией и печатью (имеются в виду газеты. — Л. К. ) для населения Дятловичского с/с.

Тов. Войтович А. К. , прибывший в Дятловичский лесоучасток, где находился зам. председателя райисполкома тов. Романюк и председатель Дятловичского с/с тов. Конович, отдал председателю с/с центральные и республиканские газеты и ушел. Через пять минут опять возвратился в Дятловичский лесоучасток и сказал, что он забыл отдать “маленького брехуна” — это значит, районную газету Войтович называет “малым брехуном”, а цент­ральные и республиканские газеты он называет “большими брехунами”. Тов. Войтович вместо того, чтобы вести массовую работу среди населения по распространению большевистской печати, стал на путь саботажа и ведет дезорганизаторскую работу против печати на газеты и журналы.

В результате такой работы и пропаганды тов. Войтович с месяца в месяц срывал план распространения большевистской печати среди населения.

Приказываю: почтальона Войтовича Александра К. за срыв плана распространения большевистской печати и плохую агитацию среди населения с работы уволить с 24 ноября 1949 г.

Выписку из приказа разослать всем ОН и A3 и на местах проработать со всеми почтальонами района” (стиль сохранен — Л. К. ).

В те годы за высказывания, которые могли расценить как агитацию против Советской власти, можно было получить срок в десяток лет заключения.

Под суд могли отдать и за опоздание на работу. В приказе № 8 от 6 декабря 1944 г. говорится об опоздании на работу почтового агента Ольги Наумович; из текста приказа не следует, что от нее потребовали объяснения причины опоздания (орфография сохранена. — Л. К. ): “Дня 6.12.44 г. почтовый агент тов. Наумович О. Е.  опоздала на работу на 15 минут, т. е. явилась на работу в 9 часов 15 минут, чем нарушила закон от 20.06.40 г., Указ Президиума Верховного Совета СССР, за что тов. Наумович О. Е.  объявляю строгий выговор с последним предупреждением и если будет повторяться, то буду принимать строгие меры отдаче под суд. Приказ объявить по конторе связи.

Нач. конторы связи Акимов.

Читала: Наумович”.

Отступая под ударами Красной Армии, фашистские оккупанты полностью разрушили и хозяйство связи Ивановского района Пинской области. В районе не осталось ни одного кирпичного здания, ни одного целого телеграфного столба. Гитлеровцы спиливали, взрывали столбы, разбивали изоляторы, рвали проволоку. Всю связь района пришлось создавать заново. В кратчайший срок необходимо было обеспечить телефонной связью сельсоветы, отдаленные деревни, организовать маршруты движения почты, провести радиофикацию. В январе 1946 г. газета “Палеская праўда” (№ 1, 01.01.1946) писала: “В 1945 году сдано в эксплуатацию десять радиоузлов. До войны на Пинщине ни одна деревня не была радиофицирована. В 1946 году на Пинщине будет открыто 30 предприятий связи, в Лунинце и Микашевичах намечено строительство районных контор связи (что будет осуществлено почти через 20 лет. — Л. К. ). На 200 номеров будет расширена Пинская телефонная станция”.

Восстановление почтового хозяйства проходило в трудных условиях. В лесах еще скрывались предатели, помогавшие гитлеровцам “наводить новый порядок” на белорусской земле. Темными ночами бандиты грабили население, магазины, нападали на почтовые отделения, уничтожали почтовое имущество, повреждали телефонную связь. По воспоминаниям монтеров Ивановской районной конторы связи А. Я.  Слуцкого, Д. И.  Добродея и Н. Я.  Воловени, им часто приходилось налаживать нарушенную бандитами проводную связь с риском для жизни. Неодно­кратно начальники почтовых отделений, пренебрегая опасностью, спасали ценности и имущество.

В д. Мотоль бандиты ворвались в дом начальника почты Р. Н.  Романовича и, угрожая расправой, требовали ключи от отделения. Однако ключей так и не получили.

В апреле 1947 г. в Иваново приехал демобилизованный старшина В. А.  Мотогуз, с марта 1948 г. возглавивший районную контору связи. В с. Псыщево назрел конфликт с выплатой пенсий семьям воинов, погибших в Великой Отечественной войне. Вместе с работниками Пин­ского управления связи, Ивановского райсобеса и “Союзпечати” В. А.  Мотогуз выехал на место для решения возникшего вопроса. По дороге между деревнями Упирово и Ополь на группу напали бандиты. В перестрелке В. А.  Мотогуз был ранен, затем захвачен бандитами и убит.

К 1946 г. в Ивановском районе были телефонизированы все сельские советы, проведены телефонные линии на Мотоль, Ополь, Одрыжин и Горбаху, смонтирована ручная телефонная станция. Первой телефонисткой стала М. С.  Слуцкая. В 1949 г. в Ивановском районе Пин­ской области насчитывалось 12 почтовых отделений. К 1967 г. их стало 25 (“Связист Белоруссии”, № 22, 13.09.1967).

В 1946 г. газета “Палеская праўда” приводила на своих страницах интересные данные, кратко рассказывая об одном дне жизни того или иного населенного пункта Пинской области. Иногда в этом рассказе сообщали и о работе почты.

В июне 1946 г. газета (№ 101, 08.06.1946) писала: “Трудящиеся Иваново получили в один день 1500 писем, 2900 газет, 95 человек получили почтовые переводы на сумму 8728 рублей, 47 человек отправили почтовых переводов на сумму 10213 рублей”. Через несколько дней сообщалось (№ 104) об улучшении почтовой связи в Пинской области, о том, что “с 1 июня очистка почтовых ящиков делается три раза в день вместо одного, количество самих почтовых ящиков увеличилось в три раза, денежные переводы доставляются на дом, почтальоны развозят корреспонденцию на велосипедах”.

В небольшом материале “День Микашевич” эта же газета сообщала (№ 110), что жители поселка выписывают 533 центральные газеты, 1358 республиканских изданий. Областную газету выписывают 230 человек, 90 — районную, 150 различных журналов. За день через почту прошли 3000 писем, 25 телеграмм. Более 500 писем и пять телеграмм отправили жители Микашевич своим родным и близким за один день.

День Давид-Городка отмечался 28 июня 1946 г. (“Палеская праўда”, № 116). В тот же день жители райцентра отправили 1910 писем, 851 единицу всякой корреспонденции доставила почта адресатам — 250 газет, 98 журналов, 916 писем, 46 журналов. В районные почтовые агентства были направлены 554 денежных перевода на сумму 36730 рублей. Почта приняла за день 1505 корреспонденций разного вида, среди них: 380 денежных переводов на сумму 44400 руб., 12 ценных писем, 120 заказных, 170 простых и 27 телеграмм.

На рис. 16, 17 показаны календарные штемпеля, применявшиеся на пинской почте в 1945-1946 гг. Районные почтовые конторы в Иваново, Телеханах, Ленино и Жабчицах в 1948-1949 гг. использовали календарные штемпеля, показанные на рис. 18-21.

“Палеская праўда” освещала не только положительные стороны работы почты на Пинщине, но писала и об отрицательных моментах. В январе 1946 г. (№ 11, 25.01.1946) был опубликован материал о плохой работе почты в д. Стахово, о доставке почтальоном В. Вабишевич периодической печати с опозданием на 2-3 дня.

В Дрогичине на весь город в 1946 г. имелся всего один почтовый ящик, почтальоны не были обеспечены почтовыми сумками, корреспонденция носилась в руках, авоськах, иногда письма доставлялись размокшими, часто терялись (“Палеская праўда”, № 45, 26.03.1946).

Областной центр Гродно был осво­божден 16 июля 1944 г. Буквально через несколько дней начало функционировать Гродненское областное управление связи, восстанавливалась перевозка почты по железной дороге. Приказом № 5 от 03.08.1944 по Гродненскому управлению связи начальником ЖДО был назначен И. Ф.  Крамак, работавший в этой должности и в предвоенные годы. Уже в ноябре 1944 г. “Гродненская правда” (11.11.1944) сообщала, что в области работают 87 почтовых учреждений, из них 15 районных почтовых контор, 45 отделений, 24 агентства связи. На 01.11.1944 в области была восстановлена 1000 км телеграфно-телефонных линий, пущены в эксплуатацию 15 радиоузлов.

Как и во всей республике, в Гродно почтовикам приходилось отстраивать разрушенное оккупантами хозяйство связи. Не доставало материалов, литературы, но самое главное — остро ощущалась нехватка кадров. Поэтому в “Гродненской правде” (№ 120, 22.07.1945) появилось такое объявление: “Гродненская контора Наркомата связи производит набор учеников следующих специально­стей — телеграфисты всех систем, надсмотрщики, шоферы, мотоцик­листы, почтовые агенты, сортиров­щики, телефонисты, бухгалтеры и другие специальности. А также в конторы связи требуются опытные работники всех видов почтовой связи. Гродно, ул. Ленина, 26, второй этаж”. По всей видимости, на объявление откликнулось немного желающих, поэтому через месяц объявление повторили (№ 135, 18.08.1945): “Гродненской конторе связи требуются — шофер, перевозные кассиры, контролер, зав. хозяйством, почтальоны и другие рабочие. За справками обращаться — Ленинская, 26”.

В феврале 1946 г. должны были состояться первые послевоенные выборы в Верховный Совет СССР. Этому мероприятию придавалось большое политическое значение. Вся страна включилась в предвыборную агитационную кампанию. Работники связи БССР также активно присоединились к агитации. Для лучшего обслуживания избирателей открывались новые почтовые отделения, ускоренными темпами проводилась телефонизация и радиофикация отдаленных районов, налаживалась устойчивая доставка периодической печати, повсюду организовывались социалистические соревнования.

 

“Гродненская правда” в статье “Работники связи готовятся к выборам” (№ 207, 04.07.1945) писала: «Работники областного управления связи (начальник тов. Мухин) деятельно готовятся к выборам в Верховный Совет СССР.

Только в одном Гродно работает 17 кружков работников связи по изучению советского Избирательного закона и Сталинской Конституции.

…На проведенном недавно областном совещании работники связи взяли на себя обязательство добиться доставки областной корреспонденции и газеты “Гродненская правда” в районные центры и населенные пункты в день их отправления.

Для лучшего обслуживания избирателей будут телефонизированы 28 сельских советов. Все избирательные участки будут телефонизированы и радиофицированы. Устанавливается телефонная связь между Зельвой, Порозовом, Берестовицей и Лидой.

9 районов в ближайшее время будут связаны с областным центром авиасвязью, а в остальные районы корреспонденция будет доставляться на автомашинах. Регулярная автосвязь будет налажена по линиям Гродно-Берестовица-Свислочь и Лида-Радунь-Вороново. 400 сельских почтальонов и 225 конных нарочных ежедневно будут доставлять избирателям периодическую литературу и корреспонденцию.

Включившись в социалистическое соревнование за достойную встречу дня выборов в Верховный Совет СССР, отдельные работники связи добились значительных успехов. Так, например, гродненские связисты — бодистка Тишкова дает ежедневно 135% выполнения нормы, морзистка Суханова — 120%, морзистка т. Кемжук — 140%, телефонистка т. Савчук — 111%.

Хорошо работает смена старшей телефонистки г. Гродно т. Коловановой. Только за ноябрь тов. Колованова получила три благодарности за хорошую работу. Лучшей работницей городской конторы связи признана И. К.  Белицкая.

Хорошо работают также почтальоны города т.т. Гайса, Шаланда и Гусятина».

В этом материале примечательна фраза “взяли на себя обязательство добиться доставки областной газеты и корреспонденции в день их отправления”. Областная газета неоднократно писала о том, что некоторые почтовые отделения работают плохо, доставка газет и корреспонденции производится с опозданием на несколько дней, неприглядный вид имеют помещения почтовых отделений. Не все принятые обязательства были выполнены.

На фоне общего подъема почтового хозяйства Гродненщины “Гродненская правда” отмечала и факты некачественной работы некоторых контор связи. Вот несколько фактов, приведенных в газете.

 

Дела почтовые

По Советской улице в несколько ящиков я опустил письма, адресованные на свое же имя. Это было 21 октября. Прошло 4 дня, но писем нигде нет. В чем дело? Иду на почту, расспрашиваю. Мне спокойно отвечают, что военная цензура, просматривая письма, долго их задерживает. Иду туда. Выясняю. Правильно, цензура письма задерживает, но не больше, чем на два-три часа. Моих писем в цензуре не оказалось. Их почта не доставила еще и сегодня. Есть основание думать, что они спокойно лежат в тех ящиках, куда были опущены.

Интересно, что думает по этому поводу начальник Городской конторы связи тов. Железняков? Да, впрочем, что ему думать? Факты говорят сами за себя.

Перед нами груда газет “Гродненская правда”, лежащая на почте. Газета вышла 22 октября, а сегодня… 25 октября, но читатель своей газеты еще не видел.

Она не доставлена ему и лежит на почте. Такое же положение и с доставкой центральных газет. Читатель их получает нерегулярно, с большими перебоями и опозданием. Нечего говорить, с какой задержкой получают газеты в районах области.

В Облсоюзпечати, где начальником тов. Лисова, за последнее время получено много учебников и тетрадей для школ области. Школа ощущает в них острую нужду. Но они до школ еще не дошли. Зато на базаре можно увидеть учебники, тетради, присланные Облсоюзпечати для школ области, их продают по спекулятивным ценам.

Не пора ли всеми этими базарными и почтовыми делами заняться кому следует?

Г. Ясутин

“Гродненская правда”, № 44, 28.10.1944.

 

“В Зельвенской конторе связи руководство слабо заботится об улучшении обслуживания населения, о создании необходимых условий для нормальной работы своих отделов. На телеграфе путают адреса телеграмм. На телеграфной станции грязно, холодно, нет света, в ночное время телефонистки соединяют абонента “на память” с необходимым ему номером. Грязь и холод в приемном зале конторы. Начальник конторы не удосужился обеспечить контору топливом…” (№ 35, 16.03.1945); “…Почтовое отделение Лососна Сопоцкинского района доставляет газеты своим подписчикам через 5-7 дней…” (13.04.1947); “…Собакин­ский филиал Василишковской районной конторы связи, где начальник тов. Глушель, доставляет газеты подписчикам на 9-10 день…” (№ 179, 30.08.1947).

9 июля 1944 г. в ходе наступательной операции Красной Армии “Багратион” была освобождена Лида. 25 июля районная контора связи возобновила работу. Начальником Лидской почты стал Н. П.  Васильев. Приказом № 1 от 26 июля 1944 г. заместителем начальника конторы по почтовой части назначен В. Д.  Конон, а по электросвязи — А. С.  Ковалевич. С 25 августа 1944 г. должность начальника Лидской районной конторы занял Ф. Г.  Лукин.

Этим же приказом предлагалось приступить к сбору всех видов почтового имущества, которое во время оккупации и военных действий было разбросано по всему району.

Первый обмен почтой пешими курьерами был осуществлен 27 июля 1944 г. с почтовой конторой Новогрудка.

15 августа 1944 г. в Лидском районе уже функционировали 12 отделений связи. Для доставки почтовой корреспонденции из отделений связи в районный узел использовался гужевой транспорт. Иногда обмен почтой между отделениями осуществлялся пешими курьерами или велосипедистами. Очень редко почта доставлялась попутным автотранспортом.

По-прежнему представляли опасность скрывающиеся в лесах бандиты. Известны случаи, когда работники почты и почтовые отделения подвергались нападению.

Несколько слов о почте в Слониме. По сохранившейся корреспонденции 1945-1946 гг. можно сделать вывод, что слонимская почта не имела штемпеля для обозначения заказных писем. Отметка “заказное” и номер писались от руки. Для обработки корреспонденции использовался почтовый календарный штемпель с текстом “Слоним 1 Г Баранович. обл.” (рис. 22).

Календарный штемпель барановичской почты свидетельствует о том, что в 1949 г. в городе имелись как минимум три городских отделения связи (рис. 23).

Небольшой эпизод из жизни связистов г. Бреста. Газета “Заря” в 1944 г. (№ 88, 14.07.1944) сообщала: “…в ответ на доклад т. Сталина о 27-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции связисты области решили включиться в социалистическое соревнование — повысить уровень восстановительных работ, бесперебойно доставлять почту, охватить производственной учебой не менее 75% штатных работников и 200 человек новых кадров. Вызвать на соцсоревнование связистов Барановичской области”.

В 1946 г. брестская почта употребляла для обработки корреспонденции календарный штемпель с текстом “Брест областной” (рис. 24).

26 июня 1944 г. Красной Армией был освобожден областной центр Витебск. Город лежал в руинах. Сессия городского Совета депутатов трудящихся приняла решение об организации массового выхода населения на восстановительные работы. В газете “Віцебскі рабочы” (№ 95, 10.12.1944) начальник областного Управления связи Ф. Ромашкевич рассказал, что работники управления приняли активное участие в реконструкции здания почты. На общем собрании 2 декабря связисты взяли обязательство отработать в свободное время не менее 30 часов в месяц на восстановительных работах. Они разбирали руины, очищали и складывали кирпич, извлекали арматуру на месте разрушенного фашистами Дома Красной Армии. На собрании каждый получил специальную трудовую книжку участника восстановительных работ. “Начальник спецсвязи тов. Романов при получении книжки сказал, что восстанавливать родной город — почетная задача каждого жителя Витебска”.

В заметке “Восстанавливается связь” газета “Советская Белоруссия” (№ 158, 1944) сообщала: “До войны в Витебской области было 150 почтовых отделений и 190 почтовых агентств. Каждый райцентр был телефонизирован и радиофицирован. Оккупанты уничтожили все. После изгнания немецко-фашистских захватчиков из Витебской области хозяйство связи начало восстанавливаться. Организуются почтовые отделения и почтовые агентства, назначены сельские письмоносцы. Все райцентры имеют связь с Витебском. Идет радиофикация”.

Серьезная работа по возобновлению почтовой связи проводилась в районах Витебской области. С первых дней освобождения Богушевского района от фашистов работники конторы связи взялись за восстановление почты и телефонной сети. К декабрю 1944 г. были телефонизированы семь сельских советов и машинотракторных станций (МТС), телефонную связь получили 11 районных организаций и предприятий (“Віцебскі рабочы”, № 96, 13.12.1944).

В той же газете за 10.06.1945 говорилось, что после освобождения Толочинского района связисты приложили много усилий для телефонизации — в райцентре установлен 31 телефонный аппарат, связь получили 11 сельских советов, три машинотракторные станции, подвешены 37 км новой телефонной линии, отремонтированы 32 км старой, восстановлено здание почты. А 16.11.1945 вышла заметка о том, что жители Добей­ского сельского совета Сиротинского района во второй половине 1945 г. получали 745 экземпляров газет из Москвы, Минска, Витебска, районного центра, большое количество корреспонденции и денежных переводов. Вся поступающая почта разносилась и развозилась 11 колхозными почтальонами. У населения пользовались авторитетом и уважением почтальоны Удалая, Мисаедова, Чистобегова, у которых не случалось задержек почты или ошибок при вручении.

По сообщению газеты “Большэвік Палесся” (Мозырь) (№ 78, 25.07.1945), большую восстановительную работу провели связисты Ельского района. Уже на второй день после изгнания немецко-фашистских захватчиков почта начала работать. Связисты отремонтировали помещение почтовой конторы, собрали разбросанное по району почтовое имущество, пустили в ход городскую телефонную станцию, установили телеграфную связь с Мозырем, телефонизировали шесть сельских советов и две МТС. Для бесперебойного обслуживания населения работали 13 почтовых отделений и 70 почтальонов. Руководили восстановительными работами начальник конторы Книга, старший техник Щербет и старший почтовый агент Герасим.

В материале “Связисты Полесья за работой” та же газета (№ 71, 08.07.1945) рассказала, что “только для одних линий связи было использовано 460 тонн проволоки, 11600 столбов. Иногда проволоку искали в лесах на месте стоянок воинских частей, на полях, столбы носили на себе. 15 июня — знаменательный день — вступила в строй телефонно-телеграфная линия Мозырь-Петриков. Есть связь между областным центром и столицей. Этим окончены восстановительные работы первой очереди”.

Через 10 лет после войны в республике функционировали 2800 отделений почтовой связи. Населением отправлены около 300 млн писем, 4 млн посылок, 20 млн денежных переводов. Корреспонденцию развозили около 600 автомобилей. К середине 50-х годов в республике насчитывалось около 21 тысячи почтовых ящиков, почту разносили 9285 колхозных и 1729 ведомственных почтальонов.

P. S. Когда материал был готов к печати, появилась возможность дополнить его интересными данными, предоставленными мне минским филателистом В. А.  Паньковым. Пользуясь случаем, выражаю ему благодарность. От В. А.  Панькова я получил десяток конвертов из разных городов БССР в Слуцкий госбанк, найденных в этом году в Слуцке на чердаке ремонтируемого деревянного дома.

Это своеобразный филателистический клад. На конвертах — почтовые штемпеля конца августа 1948 г. После войны прошло более трех лет, а почтовые предприятия республики все еще ощущали ее последствия. Не хватало вспомогательных штемпелей — отметки для обозначения заказной корреспонденции писались от руки (рис. 25, 25а), использовались самодельные штемпеля, вырезанные из резины (рис. 26). Чувствовался недостаток обыкновенных конвертов, они клеились из оберточной бумаги, газетных страниц, а иногда прошедшие почту конверты лицевались (рис. 25б, 25в, 27).

Находка на чердаке преподнесла и загадки, и открытия. Слуцкая почтовая контора связи в послевоенные годы использовала для обработки входящей корреспонденции два вида штемпелей. На одном была надпись “Слуцк Бобруйск. обл.”, на другом — “Слуцк Минск. обл.” (рис. 28, 29). С 20 сентября 1944 г. Слуцк административно входил в Бобруйскую область. Постановлением Президиума Верховного Совета БССР от 8 января 1954 г. Бобруйская область была упразднена, с этого времени Слуцк вошел в состав Минской области. Возникает вопрос: а как же почтовый штемпель 1948 г. с надписью “Слуцк Мин­ской области”? Объяснение может быть одно: в довоенное время Слуцк был районным цент­ром Минской области, каким-то образом старый штемпель сохранился и был использован в конце 40-х годов по назначению (возможно потому, что одного штемпеля для обработки корреспонденции было недостаточно). Изучая найденные конверты, можно сделать выводы, что к августу 1948 г. в Гомеле работали как минимум три городских почтовых отделения. Подтверждение этому — текст на штемпеле “Гомель 3 гор. отд.” (рис. 26).

Почтовые отделения в Толочине Витеб­ской области и Старобине Бобруйской области имели полный набор штемпелей для обработки простой и заказной корреспонденции (рис. 27, 30). Интересная деталь — на вспомогательном штемпеле для заказных писем Толочинской конторы связи населенный пункт назван “Толочин”, на календарном именном штемпеле для гашения — “Толочино”.

И несколько слов о почтовых штемпелях Минского почтамта (рис. 31, 32, 33), применявшихся для обработки корреспонденции в 1945-1948 гг. На них нет сведений — “област­ной”, “отдел сортировки” и т. д., а только краткая надпись “Минск БССР”.

В коллекциях белорусских филателистов сохранилось незначительное количество почтовой корреспонденции первых послевоенных лет, а тем более первых месяцев после освобождения. Поэтому каждая находка “чердачного филателистического клада” представляет большой интерес для филателистов-исследователей истории белорусской почты и содержит много ценных сведений.